Жить с болезнью: Навязчивости - Предрасположенность

Распространенность навязчивых состояний достаточно велика. Можно сказать, что с различной частотой они могут возникать практически у любого человека, особенно в моменты тревоги или длительного эмоционального напряжения. Обычно, большое количество обсессий можно отметить у детей младшего школьного возраста (кусание ногтей, ручек и карандашей, наматывание волос на палец, качание на стуле и т.д.). Однако, по мере взросления к переходному возрасту у большинства данные явления исчезают.

Исключение составляют люди со складом личности, предрасполагающим к частому развитию тревожных и навязчивых состояний. Такой склад личности называется тревожно-мнительным или психастеническим.

Психастеническая личность, характеризуется обычно слабым физическим развитием, сочетающимся с утомляемостью, педантичностью и повышенной чувствительностью к внешним обстоятельствам. Она отличается тревожной мнительностью и стеснительностью. Многие психастеники почти всю жизнь страдают от проблем с кишечником, а в молодые годы — вегетососудистой дистонией. Тяжелые соматические заболевания развиваются у таких людей редко, и они доживают до глубокой старости. По сути своей, психастеники — люди, которым легче изменить себя и свое отношение, чем исправить вешнюю ситуацию волевым усилием.

Психастеническая личность формируется под воздействием многих факторов. Первый фактор — наследственность. Если родители, бабушки и дедушки в жизни отличались боязливостью, осторожностью, проблемами в отстаивании своего мнения, и занимались деятельностью, не сопряженной с большой социальной активностью, то ребенок, скорее всего, будет иметь психастенические черты.

Но наследственность это еще не все. Существенную роль в формировании тревожно-мнительного характера играет воспитание. Психастенические родители, обычно по-особому воспитывают детей, стремясь ограничить их от всех негативных ситуаций, как действительных так и мнимых. При этом, ребенку предъявляется достаточно высокий уровень требований (в учебе, дисциплине и т.д.), что отличает родителей-психастеников, например от родителей истерического склада.

В ходе такого воспитания у ребенка плохо формируется способность действовать самостоятельно без посторонней моральной поддержки и оценивать жизненные риски, которые кажутся гипертрофированными. Умственные способности при этом развиваются весьма хорошо. В школьном периоде у детей ананкастов нередко могут быть проблемы с успеваемостью, которые быстро решаются если сделать внешнюю обстановку более психологически благоприятной. В школьной компании психастеник стремиться как можно меньше выделяться, плохо строит неформальные отношения, но легко находит друзей вне коллектива, например в кружках по интересам.

Во всей своей последующей жизненной деятельности психастеник стремится найти ориентиры, обладающие абсолютным авторитетом. В своем окружении они могут считаться моралистами, т.к. психастеники стремятся избегать действий, которые могут повлечь осуждение в обществе. Они редко полагаются на чувства, доверяясь только рациональному разуму. Для психастеников характерно подолгу, с большой педантичнстью размышлять, как над собственными действиями, так и над внешними обстоятельствами, перебирая различные варианты поведения, но не для получения выгод, а чтобы избежать опасность или позор.

Часто неуверенные в себе, психастеники стараются собрать как можно большее количество информации о решаемой ими проблеме, стремиться получать одобрение и советы окружающих, без которых с трудом могут принять решение. Почти постоянно ананкаста сопровождает чувство тревожного напряжения, на фоне которого возникают навязчивости. Беспокойство может появляться по весьма широкому кругу поводов. Сам окружающий мир кажется психастеникам ненадежным, полным скрытых опасностей и проблем. Из-за этого, тревожно-мнительный человек часто испытывает потребность проверять правильность своих действий, недоверчиво исследовать каждое внешнее событие, чтобы в случае изменения ситуации в негативную сторону иметь возможность её исправить.

Парадоксально, но реальные проблемы и стрессовые ситуации, к которым психастеники постоянно подспудно готовятся, доставляют им куда меньше дискомфорта, чем проблемы мнимые, гипотетические. Бывает, что психастеник чувствует себя неуютно даже во вполне благоприятной ситуации, при этом в случае реальной угрозы он способен собраться и веси себя весьма целенаправленно

Однако не стоит думать, что ананкастность личности это сплошной негатив. У людей такого слада обычно хорошо развито рациональное мышление, они способны избегать явных рисковых моментов жизни.

Вспомнить хотя бы героя сказки Юрия Олеши «Три толстяка» доктора Гаспара, которого автор наделил многими психастеническими чертами, свойственными и самому писателю. Доктор Гаспар в обычной жизни чудаковат, тревожен, постоянно погружен в навязчивые размышления. Перестраховываясь, он то одевает в солнечную погоду плащ от дождя, то, на всякий случай, таскает с собой бинокль. При этом, Доктор легко и целенаправленно действует, когда его захватывает вихрь весьма рисковых событий.

Известными личностями, обладавшими ярко заостренными психастеническими чертами были: Антон Павлович Чехов, Рене Декарт, Николай Коперник. Больших успехов психастеники добивались на ниве науки и литературы, где они могли приложить свой рационализм и педантичность, гораздо меньше их среди известных политиков, художников и поэтов.

Описание типичного психастеника можно найти у А.П. Чехова в его «Скучной истории», обратите внимание, насколько это описание самого себя героем (профессором Николаем Степановичем) полно едкой самоиронии, очень характерной для людей психастенического склада:

«…я воспитанный, скромный и честный малый. Никогда я не совал своего носа в литературу и в политику, не искал популярности в полемике с невеждами… <…> Голова и руки у меня трясутся от слабости; шея, как у одной тургеневской героини, похожа на ручку контрабаса <…> Когда я говорю или читаю, рот у меня кривится в сторону; когда улыбаюсь — все лицо покрывается старчески мертвенными морщинами. Ничего нет внушительного в моей жалкой фигуре; только разве когда бываю я болен tic’ом, у меня появляется какое-то особенное выражение, которое у всякого, при взгляде на меня, должно быть, вызывает суровую внушительную мысль: "По-видимому, этот человек скоро умрет".
<…> Часто я забываю обыкновенные слова, и всегда мне приходится тратить много энергии, чтобы избегать в письме лишних фраз и ненужных вводных предложений <…> И замечательно, чем проще письмо, тем мучительнее мое напряжение. За научной статьей я чувствую себя гораздо свободнее и умнее, чем за поздравительным письмом или докладной запиской».