Жить с болезнью: Расстройства позднего возраста - Осень жизни

Осень жизни

По постановлению Генеральной Ассамблеи ООН 1 октября считается Международным Днем пожилого человека. ООН призывает сосредоточить внимание на создании общества для всех возрастов. Совместными усилиями страны могут и должны обеспечить людям не только более долгую, но и более качественную, разнообразную, полноценную и приносящую удовлетворение жизнь.

 Как вы уже поняли, мы сегодня говорим о тех, кому за …, но и вы, наши молодые читатели, не спешите перелистывать страницу. Ни в коем случае не хотелось бы впадать в морализаторство, однако еще французский философ Монтескье, живший в 17–18 веках, говорил о том, как «малпромежуток между временем, когда человек еще слишком молод и когда он уже слишком стар», а Леонардо да Винчи советовал приобретать «в юности то, что с годами возместит тебе ущерб, причиненный старостью. И, поняв, что пищей старости является мудрость, действовать с юности так, чтобы старость не осталась без пищи».

Геронтология – наука глубокая, интереснейшая и неохватная. К тому же в последнее время получают развитие такие смежные направления, как ювенология – наука о продлении молодости и иммортология – наука о бессмертии. Кто знает, может, когда-нибудь человечество – страшно подумать! – станет вечно молодым… Но сейчас мы не будем углубляться в научные дебри или рассматривать научно-фантастические гипотезы. Мы будем говорить о насущных проблемах тех, кто уже сегодня стар и болен, а потому вряд ли доживет до появления «молодильных яблочек».

Готовя этот материал, мы побывали в Геронтопсихиатрическом центре милосердия Департамента социальной защиты населения г. Москвы и семи отделениях гериатрической службы ПКБ №1 им. Н.А.Алексеева. Из разговоров с работниками этих служб мы выделили, как нам кажется, главную проблему старости. Какую? Думается, вы и сами поймете, прочитав письмо, пришедшее в редакцию нашей газеты.

«Я родилась в 1938 году, 53 года проработала медицинской сестрой, инвалид 1 группы – эпилепсия с детства, два инсульта. В 1996 году умерла моя мама. У сына тоже обнаружилась эпилепсия. Позже он обвинил меня в том, что это я его «заразила», и теперь у него проблемы на работе и в семье. Ушел, и они – сын и его семья – перестали со мной общаться. Я впала в глубокую депрессию, не могу справиться с тем, что случилось, плохо себя чувствую, не знаю, что с сыном, и узнать негде. Все смотрю в окно и жду его. Я так скучаю по нему, внучке и правнуку, которому сейчас 6 лет! Я никому не нужна, мне почти никто не помогает, даже не выслушивает. Я так устала от такой жизни! Иногда я выхожу на балкон и словно слышу мамин голос, который меня утешает. Голос исходит от березы, которую мама посадила в 1980 году. Я верю в переселение душ. Через год после маминой смерти рядом с ее березой я посадила свою, чтобы мы с мамой всегда были вместе. Но моя береза – хилая, некрасивая, а сейчас ее так пригнуло к земле, что вот-вот погибнет, и никто не хочет мне помочь! Я дошла до ближайшего пожарного подразделения и слезно просила ребят придти, поднять мою березу и привязать ее проводом к маминой. Они обещали, но так и не пришли. А в префектуре надо мной вообще посмеялись: люди – вот, мол, главное, а вы – о березе! Но это моя жизнь, мои воспоминания, мое спасение…»

Т.А.

Это горькое, щемящее, беспомощное и безысходное одиночество на закате жизни! В общем-то, все понятно: и то, что пока мы молоды и полны сил, мы вечно заняты, и то, что старость бывает разной – неприятной, неопрятной, вздорной, капризной, глупой, раздражающей… Но нельзя же так! Хотя бы навестить, хотя бы позвонить! Заведующая 28 отделением рассказала, например, что когда сотрудники отделения звонят дочери одной из своих пациенток с просьбой посетить мать, которая находится в больнице уже очень давно, дочь начинает кричать: она, мол, не может выносить старуху. А внук, на которого однажды попали, и вовсе искренне удивился: «Я думал, она уже умерла, а вы все звоните!» Жутковато… И подобных историй – не одна и не две. Между тем еще Екатерина Великая в 18 веке утверждала: «Государства, в которых не имеют почтения к старикам, к отцам и матерям, близки к падению».

Тем большим контрастом на этом фоне выглядит искренняя забота об этих иногда выброшенных за борт стариках чужих людей, опекающих их по долгу службы. Нам могут возразить: «Так они за это зарплату получают!» Это правда. Но милосердие, любовь, человеческое тепло, колоссальная энергоотдача – это не за зарплату. И участие в судьбах подопечных, многократно превышающее рамки должностных обязанностей, – тоже не за зарплату. Так давайте предоставим им слово. Слово тем, кто уверен, что пока живешь, нельзя сдаваться, и кто каждый день, приходя на работу, заряжает этой уверенностью тех, кто уже почти сдался…

 

Заместитель директора по медицинской части Геронтопсихиатрического центра милосердия Департамента социальной защиты населения г. Москвы, доктор медицинских наук, врач-психиатр Дементьева Ирина Анатольевна

-Ирина Анатольевна, насколько мне известно, по классификации ВОЗ от 1963 года молодым считается возраст до 29 лет, 30 – 44 года – зрелый, 45-59 – средний, 60 -74 – пожилой, 75-89 – старческий и с 90 – долгожители…

– Сколько веков существует человечество, столько оно бьется над проблемой продления жизни, и столько веков люди стареют и умирают. Это закономерный жизненный цикл. Тем не менее, в настоящее время в мегаполисах продолжительность жизни выросла. При этом кратно возросла и заболеваемость старческой деменцией, которая многими учеными рассматривается как физиологический период старости – просто доживать до этого периода стало больше людей.

– Получается, что продолжительность жизни увеличилась, а активный возраст остался прежним?

– Не совсем так. Если брать ту же возрастную градацию, то сейчас во многих странах границы несколько сдвинулись: молодость, которая раньше определялась до 29 лет, сейчас длится до 35 лет, зрелость – с 36 до 65; пожилой возраст с 66 до 78, затем – старость, а после 90 лет – долгожители. Кстати, по данным демографов количество лиц старше 90 лет увеличилось за последние 10 лет примерно в 10 раз.

В связи с этим, какое начало пенсионного возраста кажется вам разумным?

– Не 55 лет у женщин – однозначно. Если, например, вспомнить «милую старушку» – мать Татьяны Лариной из «Евгения Онегина», то ей было 36-38 лет. А сейчас женщины и в 55 лет – еще красотки, полные сил, и в 60, если ведут активный образ жизни, ухаживают за собой, выглядят прекрасно. Просто в нашей стране пенсионный возраст не менялся с 1917 года. За это время организм женщины претерпел значительные изменения позитивного характера. Если в старых учебниках по гинекологии было написано, что угасание половой функции начинается в 36-38 лет, то в современных начало инволюционного периода – 50 лет (до этого возраста женщины еще активно рожают). И в нашей стране этот период практически совпадает с наступлением пенсии. Одновременно в декрет и на пенсию?! Это слишком! Если говорить о мужчинах, то на примере нашего центра я могу сказать, что и их продолжительность жизни увеличилась. 20 лет назад женщин у нас было в 2 раза больше, сейчас мы вынуждены открывать мужские отделения. То есть гендерный дисбаланс в возрастных группах старше 60-ти постепенно сглаживается.

– Замечено, что многие, вроде, достаточно крепкие люди, выйдя на пенсию, быстро сдают. Возможно, это такой пусковой механизм для проявления разных болячек?

– Действительно, пока работаешь, находишься в тонусе, хочешь-не хочешь, каждый день встаешь, собираешься, идешь…. А вот на поликлинику особо времени нет. Что-то заболело, выпил таблетку и – вперед. После выхода на пенсию поликлиника для многих становится домом родным – тут тебе и доктор, и «клуб по интересам» с пациентами в очереди. А бесконечные разговоры о болезнях человека здоровее не делают. В выходе на пенсию есть плюсы и минусы. К минусу отнесла бы и то, что страдает материальная сторона. Человек уже не может покупать прежних дорогих лекарств, питание ухудшается… Начинает хуже одеваться – и денег меньше, и стимул часто пропадает – на работе-то был коллектив, хотелось хорошо выглядеть…

Вообще, в нашей стране очень неправильное отношение к выходу на пенсию.

– Совершенно верно, у нас нет психологии старости. Вот Е.И. Холостова в своих трудах много писала как раз о том, что к пенсии нужно готовиться, нужно иметь и хобби, и некоторый план действий. Я еще добавлю, что нужно думать о пенсии смолоду, как это принято во всем цивилизованном мире: твой первый шаг на работе – это забота о собственной старости. Что касается неожиданно обрушившейся лавины свободного времени, то те, кто не знает, куда себя приложить, просто не хотят ничем заниматься. И потом, ведь у нас в каждом районе есть центры социального обслуживания, в которые могут приходить пенсионеры. Каких только групп там нет! И занятия танцами, и художественные студии, и компьютерные классы стали оборудовать, и группы здоровья, и лечебные процедуры можно получить, и на экскурсии съездить, и т.п. К сожалению, наши люди плохо информированы. А почему? Да потому что даже не пытаются получить никакой информации. Удобнее сказать: у нас ничего нет, все плохо – и погрузиться в бесконечные телесериалы. Вот тут-то весь букет старости и начинает цвести пышным цветом. Обязательно надо найти себе занятие!

– А какие занятия находят себе ваши пациенты?

– У них, как вы понимаете, масса свободного времени, и нам надо его занять. Наши пациенты рисуют, у кого есть силы – танцуют (у нас даже балетный станок в зале имеется), играют в теннис (есть секция тенниса). Первое задание, которое мы даем психологу при поступлении новичка, это найти, что может его заинтересовать. Мы стараемся хоть за что-то зацепиться, хотя у многих наших пациентов глубокая деменция, и достучаться до них бывает сложно.

– У вас вообще очень хороший центр, даже не верится, что государственный и бесплатный для пациентов. Но ведь один или даже несколько подобных заведений на огромный город – это слишком мало…

– Я бы не стала категорично ратовать за увеличение таких мест для проживаний, хотя здесь – постоянное медицинское наблюдение, широкий лечебный аспект, немедикаментозная терапия. Но в то же время говорят, дома и стены помогают. Конечно, пожилым людям плохо, когда их вырывают из привычного окружения. Поэтому надо искать какие-то другие формы, и мы к этому идем. Мы ставим задачу организовать в наших учреждениях отделения дневного стационара, чтобы люди могли по пути на работу завезти своего близкого, а на обратном пути забрать. Вообще, надо направлять усилия на то, чтобы помогать людям ухаживать за своими постаревшими родственниками на дому – ведь при определенных психических расстройствах это вполне возможно. Да, в городе есть платные сети сиделок. Но к подвижным старикам с деменцией никто ни за какие деньги идти не соглашается! Сейчас, слава Богу, начали появляться патронажные отделения. Или другой вариант: если бы родственник имел нормальную материальную поддержку – ту, которую государство в результате потратит на содержание человека в наших учреждениях, он мог бы себе позволить меньше работать и больше заниматься больным (тут я имею в виду не только стариков, но и вообще инвалидов).

– Думаю, не каждый родственник пошел бы на это, многие не чают, как от такой «нагрузки» избавиться.

– Действительно, жить с нашими пациентами бывает очень тяжело. Члены семьи всегда находятся в страхе за самого больного, за окружающих близких и за себя тоже. Ведь наши пациенты могут и уйти куда угодно, и газ включить, и с балкона выйти. Они часто путают день с ночью, бродят по ночам. Поэтому родственникам можно только посочувствовать. И мне страшно не нравится, когда укоряют, что, мол, сдали старика, как пустую посуду. Прежде чем осуждать, попробуйте сами в такой ситуации повариться! Другое дело, если поместив в подобное учреждение человека, родственники забывают туда дорогу…

– Ирина Анатольевна, и все же большинство людей встречают и проживают преклонный возраст дома. Что вы хотели бы им посоветовать?

– Я еще раз хочу сделать акцент на том, что в Москве сейчас много делается для оказания пожилым медико-социальной помощи. Информацию об этом можно почерпнуть из районных газет, не полениться придти в центр социального обслуживания, посмотреть объявления на стендах, узнать, какие именно виды помощи вам полагаются. Мы привыкли, что этого быть не может, а оказывается, у нас много чего делается бесплатно и делается хорошо. Так что при желании можно открыть глаза, посмотреть вокруг и увидеть, что мир добрее и уютнее, чем нам кажется.

Подготовила Ольга Борисова

Публикуется с любезного разрешения редакции газеты "Нить Ариадны" № 9 (76), 2012.