Жить с болезнью: Психосоматические заболевания - Ипохондрия

Ипохондрия

Ипохондрия – устойчивое, при этом порожденное болезненной психикой, представление человека о наличии у него телесного заболевания, которое часто способно ухудшить качество жизни человека, подчинив себе и исказив его деятельность.

Сам термин принадлежит еще Гиппократу и означает «что-то находящееся под хрящами», связно это с тем, что античный ученый видел причину появления у пациентов идей собственной глубокой болезненности в движении органов, находящихся под реберными хрящами.

До современного периода развития психиатрии, ипохондрия долгое время считалась болезнью самостоятельной. Причины развития ипохондрии в различных культурах и временных периодах оспаривались, кто-то считал болезненную убежденность в собственном нездоровье проявлением дисбаланса внутренних сред организма, кто-то усматривал причиной чисто душевное расстройство, подчас находили в этом и религиозный компонент.

Сейчас ипохондрия не является самостоятельным заболеванием, это – симптом, который может быть включен в различные синдромы, характерные для самого разного спектра психических патологий. Однако, в основе этого симптома всегда лежит один и тот же механизм – патологически заостренный инстинкт самосохранения, стремление, как можно дольше сохранить свой организм от разного рода заболеваний.

Многие врачи психиатры и психологи высказывают мнение, что ипохондрические реакции характерны для тех людей, которые «не умеют болеть». То есть их реакция на болезнь либо всегда патологически острая, либо патологически слаба.

История ипохондрии

Изучение данной патологии, в том виде, в каком принято узнавать её теперь, активно началось в XIX веке. В 1908 году французские психиатры Дюпре и Камю, выдвинули предположение, что развитие полноценной ипохондрии невозможно без нарушения так называемого «общего чувства организма». Это один из тех анализаторов, который, пока он нормально работает не принимаем нами во внимание. Множество рецепторов, расположенных по всему нашему организму постоянно ведут контроль деятельности наших органов и тканей, составляя в мозгу, в нашем самосознании схему строения и адекватной работы нашего тела. Стоит какому-либо из наших органов дать сбой, это тут же начинает отражаться сферой нашего общего чувства. Дюпре и Камю же высказали предположение, что патологическая концентрация пациента на собственном здоровье может быть спровоцирована «галлюцинациаями общего чувства» - т.е. мнимыми, а не реальными изменениями происходящими со схемой строения и работы нашего тела.

Дальнейшие исследования в этой области позволили провести разграничения между уровнями интенсивности и качества «галлюцинаций общего чувства», были выделены такие два таких расстройства, как сенестопатии и висцеральные галлюцинации. Мы рассмотрим их в группе симптомов «расстройства ощущения и восприятия, характерные для ипохондрии».

Расстройства ощущения и восприятия

Сенестопатиями называются неприятные тягостные ощущения происходящих в теле изменений. Примечательно, что ощущения эти обычно не имеют обычного, физиологического характера, то есть не похожи на боль – ощущение, которое позволяет нам контролировать повреждения в собственном организме. Связанно это, скорее всего, что механизмы возникновения боли достаточно древни и просты, смоделировать их простое нарушение биохимии головного мозга не способно. Характер сенестопатий может быть самым разным, часто больные, впервые встретившее столь необычное необъяснимое ощущение прибегают к сравнениям и метафорам, они описывают «жжение, натяжение, опустение, набухание, колебание и т.д.» в различных частях собственного тела. Однако, очень редко больные описывают ощущение какого-то конкретного объекта. Сенестопатии по сути своей лишены предметности, объектности. Отдельные ощущения, порожденные болезнью, не способны составить у пациента полноценного образа чужеродного предмета в его теле. Лишены сенестопатии и такого свойства боли, как устойчивая локализация. Ощущения эти центрального, а не периферического происхождения. То есть рождаются они в мозге а не в рецепторах нервных клеток, расположенных в организме.

Примечательно, что к сенестопатиям пациенту, практически не удается привыкнуть, как например, привыкают к боли люди с хроническими поражениями тех или иных органов. Когда мы говорим о реальном поражении, то мозг, зная о нем, постепенно перестает обращать внимание на пораженный участок. Оценив характер поражения и «предприняв меры» (дав команду на заживление, выделение специфических медиаторов… и т.д.) мозг начинает работать в прежнем режиме. Когда же, в ответ на необычный раздражитель, без локализации, мер предпринять невозможно, то и раздражение (сенестопатия) продолжает восприниматься, как в первый раз в каждом новом своем приступе.

Висцеральные галлюцинации – расстройство по сути своей родственное сенестопатиям, за тем исключением, что при висцеральных галлюцинациях обычно поражение нервной системы более глубоко, патологически начинает работать не только сфера общего чувства, но и грубо изменяется мышление, представление, ложные ощущения в организме становятся сложны и ярки. В отличие от сенестопатий, висцеральные галлюцинации могут создавать у пациентов ощущение нахождения в них какого-то конкретного объекта, например, пациент с уверенностью может рассказывать, что у него в голове живет большое насекомое. При этом пациент в момент приступа ощущает, не только «ползание» и «шевеление» (сенестопатии), но и чувствует, как насекомое шевелит усиками, перебирает каждой из своих ног, давит своим весом на те ткани, где стоит.

Другим расстройством, которое может повлечь за собой развитие ипохондрии является деперсонализация.

Деперсонализация, если говорить проще, это – ощущение собственной измененности. Часто деперсонализация может сочетаются с сенестопатическими расстройствами, что усиливает развитие ипохондрических идей. Данное расстройство часто можно наблюдать в структуре расстройств настроения, например депрессии. Когда наш мозг не способен достаточно ярко окрашивать наш опыт познания мира и самого себя, этот опыт кажется нам болезнееным или неживым. Лишенные радости люди часто описываю себя, как «неживых, бесчувственных», тот, чьи мысли из-за депрессии потеряли былую живость, может ощущать себя «глупым». Но деперсонализация может захватывать не только психические функции. Часто пациенты организм которых из-за депрессии начинает работать в режиме «экономии сил», могут чувствовать неполноценность работы собственных органов и тканей. В сочетании сенестопатиями это может давать весьма причудливые картины внутренних ощущений. Например: пациент испытывает ощущение тугоподвижности своего мышления, и вместе с тем чувствует, что в его голове образуется вполне физическое ощущение пустоты. это может породить идею того, что мозг пациента исчезает, от чего он глупеет.

К формированию ипохондрических идей пациента могут толкнуть и явленияпсихического автоматизма, то есть мысли, действия и чувства, которыми пациент, как ему кажется, не способен управлять. Он считает, что ощущениями этими управляет кто-то из его недоброжелателей или преследователей, желающих ему навредить. Вывод о том, что кто-то вторгся в деятельность его организма приводит человека к мысли, что вторжение это наносит вред здоровью, лишает человека нормальной работы его органов. Подобные явления характерны для шизофрении и обычно отличаются фантастичностью, необычностью содержания. Нередко «авоматизмами» могут стать и сенестопатии, по-особому оцененные расстроенным мышлением душевнобольного.

Часто к ипохондрическим расстройствам могут привести вполне реальные, а не мнимые ощущения, однако по своей сути не являющиеся болезненными. Это применимо к истерии, которая способна «копировать» симптоматику реальных заболеваний для того, чтобы привлечь к личности пациента внимание общества. Происходит это несознательно для самого пациента, хотя и весьма выгодно для него, данный механизм – механизм условной желательности – направлен на поиск внешней помощи и поддержки в стрессовых ситуациях у слабых духом истерических личностей. Походящие на реальные заболевания явления – конверсионные расстройства – как и сенестопатии весьма разнообразны, вычурны, не имеют конкретной локализации, но всегда зависят в своей интенсивности от ситуации: в моменты острой необходимости во внимании они обостряются, а в момент спокойствия приходят в норму. Если же человеку потакать в его истерических явлениях – регулярно награждать вниманием при возникновении новых расстройств, то они способны хронизироваться и развиваться.

Если быть до конца честным, то следует сказать, что ипохондрия может развиться и на фоне совершенно реальных заболеваний, их симптомов и жалоб. Может это возникнуть, как неадекватная реакция личности на болезнь – гипернозогнозия. Сталкиваясь с патологией, напуганный человек может легко переоценить её значимость. Порой к подобной переоценке может привести неправильная тактика поведения врача. Боясь болезни спровоцированная неправильным деонтологическим поведением врача носит название ятрогенной.

Аутометоморфопсии – расстройства характерные для ишемического, сосудистого поражения головного мозга, проявляются нарушением восприятия размера и положения частей собственного тела («голова маленькая, как теннисный мячик, а руки большие, и свисают до самого пола»). Данный вид расстройств редко приводит к формированию стойких ипохондрических переживаний, так как носит приходящий характер в большинстве случаев органических заболеваний, за исключением сифилиса головного мозга и болезни Пика.

Расстройства мышления

Несмотря на то, что расстройства ощущения и восприятия играют базисную роль в формировании ипохондрических расстройств, ипохондрия это – прежде всего болезненная идея, а формирование болезненных идей – результат расстройств мышления. Подобно любым другим идеаторным феноменам в психиатрии ипохондрия может иметь три основных уровня: навязчивый, свехценный и бредовой.

Навязчивая ипохондрия может развиться у человека, который длительное время находится в состоянии стресса, связанного с угрозой его здоровью. Обычно на этом уровне человека начинают одолевать разнообразные навязчивые ипохондрические страхи, рождающиеся на фоне повышенного уровня тревожности. Неожиданно могут возникать состояния, когда человек начинает бояться несуществующей пока угрозы, например, с тревогой выходит на улицу, боясь сырости, того, что ботинки в долгой дороге могут прохудиться и он простудиться. Сам человек понимает, что предприняв необходимые меры проедосторожности он способен избавить себя от риска болезни, но сама тревога, рождающая страх за свое здоровье, не может отпустить его полностью. Как и к другим навязчивым состояниям, к ипохондрии такого уровня у пациента всегда имеется критика, т.е. он всегда понимает, что его болезнь не имеет места быть и размышляет о ней гипотетически, что, однако не уменьшает его дискомфорта из-за страха перед болезнью.

Сверхценная ипохондрия - состояние, при котором человеком овладевает, логически верная, и понятная окружающим идея сохранения своего здоровья или борьбы (усиленной профилактики) против какого-либо заболевания, например рака или инфекционного заболевания. О сверхценном расстройстве мы говорим, когда эта деятельность, провоцируемая ипохондрической идеей, наносит серьезный убыток остальной жизни пациента, отделяет его от общества. Например, человек, особенно боящийся инфекции (но понимающий, что он не болен), чрезмерно тщательно и часто моет посуду, забывая о других своих делах. Этого своего занятия он оставить не может, т.к. не может допустить даже малейшего риска создания условий для инфекции. Когда у лица нет конкретного заболевания, на которое он направляет свои силы, а есть лишь цель поддержания своего организма в идеальном, как ему кажется состоянии, то можно говорить о сверхценной ипохондрии здоровья. Такие люди постоянно эксперементируют с диетами, физическими упражнениями и методами закаливания, которые регулярно практикуют. Из их уст это даже звучит правильно и логично, пока дело не касается практики: такие люди тратят немалые деньги на изобретаемые ими методы профилактики заболеваний, разрушают собственные семьи, если родные не хотят поддерживать их в их начинаниях. Порой такое расстройство может приобрести характер экспансивной ипохондрии здоровья – у человека начинает проявляться потребность популяризировать собственные методы оздоровления. Не имея специального образования, они строят псевдонаучные теории, которые на практики могут быть весьма опасны.

Бредовая ипохондрия - как и любая другая бредовая идея не является по природе своей логичной, т.к. строится на паралогичных умозаключениях душевнобольного человека. Ипохондрический бред в классификации расстройств мышления относится к депрессивным бредовым фабулам (сюжетам). Бредовые идеи наличия у пациента тяжелых соматических заболеваний редко возникают у человека на основе одних только патологических умозаключений, например «у меня в стене трещина, значит что дом подвергается воздействию радиации и уме скоро разовьется или уже развился рак…», чаще субстратом для активной бредовой продукции являются тут сенестопатии и деперсонализация.

В случае бредовой ипохондрии мнимые заболевания пациента нелепы, подчас фантастичны, имеют странные причины возникновения. В их происхождении могут причудливо сочетаться физические и метафизические темы, например, причиной тянущих болей в желудке больной может считать дыру, через которую утекает в пустоту его жизнь, сама же дыра могла возникнуть от питья святой воды, которая проела тело пациента за его грехи. Не характерна для таких идей экспансивность – стремление широко распространить свои идеи. Бред строится вокруг личности самого больного, поэтому чаще всего пациенты считают, что болезнь их необычна, эндемична, существует только для них или же обычная болезнь приобрела необычно выраженную и опасную форму в их случае.

Опасны при бредовой ипохондрии расстройства поведения, спровоцированные болезными идеями: нередко пациенты могут обращаться к оперативному лечению и самолечению своих заболеваний, принимать медикаментозные препараты в опасных для жизни дозах, пробовать на себе нетрадиционные методы лечения. Так же у пациентов, отчаявшихся бороться с болезнью, чье наличие для них неоспоримо, очень высок риск суицидальных попыток. По мере того, как прогрессирует основное заболевание, ипохондрический бред может развиваться, становиться все более насыщенным и сложным, все более фантастическим. В некоторых случаях может развиться т.н. синдром Котара, для которого характерен нигилистический бред – больной считает, что его органы, тело и (или) душа сгнили и перестали существовать, а его жизнь поддерживается каким-то фантастическим образом только ради его вечных страданий.

Если среди патологических ощущений больного кроме сенестопатий имеют место висцеральные галлюцинации, то высока вероятность развития бреда одержимости паразитами. Подверженные этому расстройству пациенты явственно чувствуют, как у них по кожей копошатся насекомые или черви, порой они способны видеть их, а когда не видят отчетливо ощущают их форму и движение. Такте состояния крайне опасны – часто пациенты пытаются вскрыть себе кожу, чтобы извлечь паразитов, пытаются вытравить их с помощью разнообразных химических средств, чем наносят себе серьезные травмы и ожоги, провоцируют тяжелые отравления.

Бредовой ипохондрии родственен бред физического недостатка, при котором пациент убежден в наличии у него какого-либо уродства, из-за которого невозможно заслужить расположения окружающих. Такие пациенты нередко решаются на опасные пластические операции, которые, однако, не принося им желанного результата, а даже напротив, создают иллюзию усиления уродства.

Как и любое психическое расстройство, ипохондрии свойственно обеднять душевные резервы организма. Происходит это посредствам переключения направленности психической деятельности на болезненную идею. В особо тяжелых случаях, когда идея захватывает львиную долю жизненных мотивации и устремлений, развивается т.н. ипохондрическая фиксация внимания. Суть состоит в том, что никакой другой внешний раздражитель по своей значимости не может конкурировать с патологическими ощущениями, это психопатологическая компонента ипоходнрической фиксации, психологическая же заключается в том, что человек привыкает жить в состоянии постоянного прислушивания к собственным ощущениям и, как следствие, замыкается в одной только теме – теме своего телесного состояния. Даже при достаточной сохранности сфер психической деятельности, их направленность не эффективна. Формируется состояние особого «ипохондрического аутизма». Замкнувшись в себе человек, оставаясь достаточно ранимым и чувствительным начинает пытаться рачительно сохранить то, что кажется у него осталось от здоровья и полноценной жизни. Но рачительность эта не оправдана. Личность человека делается тогда эгоистичной. Родственников своих он может обвинять в недостатке внимания и поддержки, врачей, которые не могут найти патологию, которой нет такой пациент обвиняет в некомпетентности или даже сознательном нарушении вреда, неоказании помощи.

Впрочем, не только мнимая телесная патология способна привести к ипохондрической замкнутости. Нередко у душевнобольных, длительное время страдающих своим заболеванием фиксация происходит как раз на своем психическом состоянии.

Порой пациент, находящийся в состоянии постоянного ожидания угрозы начинает усматривать признаки своего заболевания у других людей, но идеи наличия идентичной патологии у кого-то еще редко бывают стойки, если только это не касается особенно эмоционально близких пациенту людей, например его детей.

Расстройства эмоциональные и поведенческие

Как мы уже сказали, ипохондрия часто бывает связанной с расстройствами настроения. Её развитию может способствовать депрессивное расстройство, сочетанное с деперсонализацией и сенестопатиями. Но существует и обратная зависимость: при длительно текущем ипохондрическом расстройстве настроение может стать полностью ему подчиненным. Когда внешние факторы уже мало влияют на то, как реагирует и что переживает человек, то настроение начинает определяться тем, насколько тяжелым или легким пациент субъективно оценивает свое состояние, насколько выражены у него расстройства восприятия и ощущений. Нередко при ипохондрии происходят и специфические кризы – эпизоды тревожного сниженного настроения со страхом смерти и расстройствами вегетативной нервной системы. Если такие эпизоды у человека возникали и повторялись неоднократно, то даже «светлый промежуток» между мини может быть омрачен постоянным ожиданием будущего приступа, что не дает пациенту полноценно жить и получать от жизни удовольствие.

Расстройства настроения волей-неволей приводят человека к переориентировке его интеллектуальной деятельности. Пациенты начинают щепетильно собирать информацию о различных заболеваниях, пытаются собрать, как можно больше опыта других людей, активно читают медицинскую и околомедицинскую литературу. С появление интернета, возможности для подобной интеллектуализации болезненных явлений расширились. Порой можно встретить сайты и форумы, посвященные тем или иным мнимым патологиям, опытом борьбы с которыми делятся между собой люди с ипохондрическими расстройствами. В последнее время выделяют такое расстройство, как «киберхондрия» - ипохондрия, материал для развития содержания которой черпается из всемирной сети.

Стремление к накоплению информации о болезни часто заставляет больных вести дневники в которых они создают собственные симптомокомплексы, сверяясь с литературой и другими источниками, находят в них сходства с действительными болезнями.

Диагностика и лечение

Обращение ипохондрических пациентов к врачам-психиатрам происходит неоднородно и наиболее тесно связанно с первичной патологией, т.е. диагнозом. Наименьшее количество проблем тут возникает в случае с пациентами у которых ипохондрия имеет невротическую природу. Здесь имеет место критика, которая ели и не сразу помогает диагностировать заболевание, то позволяет быстро сформировать правильное отношение пациента к психопатологии, совместно с врачом предопределить тактику дальнейшего лечения.

Гораздо большую проблему представляют собой расстройства, в основе которых лежит не невроз, а начинающееся эндогенное заболевание, шизофрения. Критика постепенно пациентом утрачивается, а направленность его мышления и деятельности теряется.

Помощь пациентам с ипохондрическими расстройствами – серьезная задача, которую подчас бывает трудно решить своевременно, на ранних этапах развития болезни, когда личность пациента еще не достаточно искажена. Первая проблема для помощи таким людям – трудность диагностики. Обычно, первые несколько этапов болезни проходят в поисках мнимого заболевания с помощью средств соматической медицины. Несмотря на то, что объективной причины возникновения тех или иных жалоб у пациентов не находится, диагностический поиск редко начинается в области психического здоровья больных.

В первую очередь из-за резко негативного настроя населения в отношении психиатрии, как пациентов, так и самих врачей диагностических и соматических специальностей.

Психическая патология продолжает находиться в разряде своего рода «табу» о котором страшно и подумать, а уж допустить возможность нахождения его у себя еще – вовсе что-то экстраординарное. Надо помнить – любое заболевание, особенно психическое трудно обнаружить, еще сложнее принять, но это ни в какое сравнение не идет с теми потерями, которые оно нанесет вам, если оставить его вне поле зрения своей и своего лечащего врача. Для вашего блага необходимо понять и запомнить – консультация с психиатром, привлечение его к диагностике вашего состояния – не признак стойкого психического расстройства или расстройства вообще. Это – ваша страховка от более тяжелых последствий. Кроме того, в соматической клинике, одна из важнейших задач психиатра – помогать людям с телесными заболеваниями формировать правильное отношение к своей болезни.

В последнее время наблюдается устойчивая тенденция к «зауживанию» специальности лечащего врача, каждый специалист – специалист лишь в своей области, при этом адекватного диалога между ними не происходит.

Даже если возможность наличия психопатологической причины расстройства была заподозрена, врачу, в силу загруженности его рабочего графика бывает весьма трудно, если не сказать практически невозможно, сформировать адекватное отношение пациента к своему состоянию, добиться хотя бы частичного допущения его психической причины. Часто нет у врача и достаточной компетенции в этом вопросе, коей он должен обладать в ограниченных пределах, даже если он полностью компетентен в своей области. Задача по формированию адекватного взгляда на свое здоровье у пациента – часть работы более психолога, чем врача, а штат их зачастую не укомплектован.

Этап бессмысленного перехода пациента от одного врача к другому, может порой занимать до нескольких лет. А между тем, человек начинает терять социальную адаптацию, все более замыкается на своей болезни.

На следующей ступени развития заболевания, доверие пациента к официальной медицине обычно подрывается. Начинается самостоятельный поиск причин своего состояния и это сопряжено с достаточно высоким риском уже не только дальнейшего прогрессирования ипохондрии и потери социальных функций, но и непосредственными угрозами жизни и здоровью пациента из-за неправильных методов лечения. Этот этап так же может длиться достаточно долго и оставаться незамеченным. Нередко у пациентов могут наблюдаться развившиеся синдромы зависимости от медицинских препаратов, потребляемых им бесконтрольно и (или) алкоголя.

Именно в период «самостоятельного» поиска причин, обычно и происходят самые значимые утраты в жизни человека: потеря семьи, работы, изменение и сужение круга деятельности, подчинение эмоционального состояния ипохондрии.

Практика показывает, что обращение к психиатру пациентов с ипохондрическими расстройствами и начало специфического лечения происходит, когда начинают проявляться уже более глубокие, более очевидные расстройства к ипохондрии имеющие стороннее отношение, например агрессивные действия в отношении самого себя, нелепое и опасное поведение, фантастический и разлаженный бред, массивные галлюцинации.

От начала заболевания до начала лечения может таким образом пройти до десятка лет. Изменения личности могут быть уже не корригируемы.

Однако, отчаиваться не стоит, на ранних и средних этапах формирования ипохондрии, даже в случае шизофрении можно добиться весьма существенных результатов, даже не прибегая к стационарному лечению. Конечно для этого должны быть обеспечены условия диагностики и самодиагностики. Уровень просвещения наших граждан в области медицины вообще и психиатрии в частности оставляет желать лучшего, доверяют медикам в нашей страны только чуть менее трети её населения.

Для того, чтобы исправить эту ситуацию в первую очередь стоит пересмотреть собственные взгляды на медицину. Очень часто пациент сам не хочет вести адекватного диалога с врачом. Нередко приходится сталкиваться с тем, что больной ставит перед врачом задачи, исходя из собственных неправильных представлений о болезни. Но вдумайтесь, разве может кто-то дать объективную оценку самому себе? Если вы заподозрили у себя какое-то заболевание, не бойтесь и не стесняйтесь спросить о нем у врача, в том числе и психиатра, старайтесь избегать непроверенной информации, которая может заставить вас действовать во вред самому себе.