Жить с болезнью: Душевные болезни - Не выходя из комнаты

Михаил Ларсов

Всем нам, пациентам и условно здоровым, время от времени бывает очень сложно и даже больно контактировать с окружающим миром. Хочется скорее скрыться домой, запереть дверь комнаты, уши заткнуть музыкой из наушников и залезть на любимый сайт в интернете, где понимают и поддерживают.

Для большинства – это лишь временная слабость, со временем боль и стресс ослабевают и растворяются в жизненном потоке. Но есть те, кто сам решает на всю жизнь отгородиться от всех социальных контактов и, запершись в комнате, не выходить оттуда уже никогда. В Японии таких людей называют хикикомори или попросту хикки. Для Страны восходящего солнца это – серьезная проблема, которая расползается по всему миру.

ЯПОНИЯ: ИСХОД

Хикикомори (в буквальном переводе: замкнувшийся, изолировавший себя от общества) стали столь ощутимой частью японского общества, что Министерство здравоохранения страны установило законодательное определение для таких людей. Согласно нему хикки – лица, отказывающиеся покидать родительский дом, изолирующие себя от общества и семьи в отдельной комнате более шести месяцев и не имеющих какой-либо работы или заработка.

По ряду данных, в 2010 году в Японии проживало около 700000 хикикомори, средний возраст которых примерно – 31 год. Для сравнения: все население страны составляет 126 910 000 человек. Причина явления так и не установлена окончательно. Психиатры находят тут следы депрессий, обсцессивно-компульсивных расстройств, аутизма.

welcometothenhk.png

Возможно, ближе всего подобрался к проблеме автор книги «Лишая солнца: как Япония создала своё собственное потерянное поколение» Майкл Циленцигер. Он указывает на близость явления к посттравматическому стрессовому расстройству и считает это явление бунтом против негибкой японской системы, когда дети начинают ходить в школу в раннем возрасте, должны сдавать очень тяжелые экзамены, и затем, на работе, быть безоговорочно дисциплинированными. «Японское общество не поощряет независимость и индивидуальность, – говорит Циленцигер. – Лишь внутри себя остается возможность отыскать безопасное место для бунта».

AMV-WelcometotheNHK_AcuteSocialWithdrawl.jpg

Действительно, известно, что в Японии очень жесткий темп жизни, много специфических требований к гражданам, в частности, внутри влиятельных кланов. Высок там и уровень самоубийств. Для среднестатистического японца характерная реакция на стресс – уединение. Тяжелее всего подросткам (влияние наркотиков, алкоголя, травля «изгоев-омег» в школах, деструктивные элементы ряда субкультур). Причем это уже далеко не первое поколение тинэйджеров, существующих в таких условиях. Нынешних «спасти» проще, гораздо хуже тем, кто уже достиг зрелого возраста и до сих пор не хочется прощаться с детскими страхами и обидами.

Объяснимо, что хикки в основном происходят из среднего и высшего классов общества. Мощнейшая экономика Японии позволяет родителям содержать своих детей практически бесконечно. Особенно, если сама семья не в силах обуздать своих демонов.

Конечно, такие люди есть не только в Японии. В США их называют «обитателями подвалов». Есть и такой термин, как «социальный паразит» – молодой человек старше 23 лет живет за счет родителей либо зарабатывает крайне мало, как правило, тратя все на свои хобби. Но он может и не быть затворником, как хиккикомори.

Собственно, полное затворничество – крайний случай. Некоторые хикки все же совершают периодически вылазки в «большой мир». Кто-то общается через Интернет, кто-то буквально живет в сетевых играх. На руку хикикомори то, что сейчас все больше возможностей представляется для удаленной работы через Сеть. Так что некоторые из них еще и зарабатывает, находя с обществом некий компромисс – «я на вас работаю, вы меня не трогаете и не учите жить». Нередко это творческие люди, в том числе авторы манге (комиксов), художники, работающие для аниме.

Кстати, о манге и аниме. В этих произведениях нередко встречаются персонажи-хикки, и они становятся популярными и даже культовыми за пределами Японии. Таковым, например, является аниме-сериал «Добро пожаловать в NHK», главный герой которого – асоциальный хикки с расстройствами психики.

ХИККИ ПО­РУССКИ

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Зачем тебе солнце, если ты куришь “Шипку”?

За дверью бессмысленно все,

 особенно — возглас счастья.

Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.

Потому что пространство сделано из коридора

и кончается счетчиком. А если войдет живая

милка, пасть разевая, выгони, не раздевая.

Не выходи из комнаты;

 считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером

таким же, каким ты был,

 тем более – изувеченным?

Многие, наверное, узнали известное стихотворение Иосифа Бродского, написанное задолго до того, как в России стали отличать хикки от хиппи. Конечно, своего рода хиккикомори в нашей стране были всегда. Правда, в СССР они не слишком приживались – существовал закон о тунеядстве. Так что затворничество было «доступно» именно тем, на кого общество махнуло рукой – людям с нарушениями психики. Если, конечно, от них не отказывались их собственные семьи и несчастные не становились вечными «пленниками» психиатрических больниц и интернатов.

Сейчас стрессы в российском обществе не намного легче японских. И молодые люди, увидев в том же аниме или Интернете близкий им по переживаниям социальный типаж, начинают интересоваться хикки-субкультурой. Отаку (анимешникам) эта субкультура становится близка за счет того, что все тематические страницы в Сети переполнены рисунками из манге.

Моей собеседнице (условно назовем ее Таней) 14 лет. Ее не любят в школе, не принимают родители, в личной жизни тоже неудачи.

– Что толкает тебя и людей вообще в «хиккизм»?

– Ничего не толкает, просто сложно находиться в обществе. Скорее всего, все хикки – социофобы.

– Каков социальный статус (возраст, класс, род деятельности) хикки?

– Хикикомори разные... от 14 до 50 лет, вряд ли кто-либо ответит на этот вопрос.

– Что ты ищешь в Сети? Поддержку, понимание?

– Ничего не ищу, лишь в Сети комфортно и никто не осмелится осуждать или критиковать – ты свободен.

– Как к этому твоему увлечению относятся окружающие?

– Плохо относятся, некоторые больным или глупым человеком считают... или говорят: «Тебе просто заняться больше нечем». Думаю, они не правы. В семье проблемы... Ты грузишь этим родителей, хотя не хочешь причинять им боль.

На крупнейшем паблике хикикомори Вконтакте таких потенциальных одиночек более трехсот тысяч. Караул? Не совсем: девушка-блогер под ником Филл Белкин, зарегистрированная там же, к конкретным хикки относится иронично.

– Я даже более чем экстраверт, мне не свойственно долго торчать дома, – объясняет она. – Но иногда накрывает соответствующее настроение. Думаю, истинных хикки у нас нет. Только малолетки-анимешницы и интроверты, которых хикками просто троллят.

– То есть аниме провоцирует?

– Не думаю. Скорее, просто девочки до 14 любят аниме, а также любят быть «не такими как все»: «Пожалейте меня, я хикки».

– У меня в этом паблике нашлась пара знакомых, – говорит социальный работник московской психиатрической больницы № 1 им. Алексеева Маргарита Казанцева. – Но они абсолютно не позиционируют себя как хикки. Им просто интересно: японская культура, аниме… Что касается самого направления: в Японии, если у человека происходит какая-то стрессовая ситуация, то он уходит в себя, просит одиночества. Россияне не выращены по японской философии, мы никогда не будем думать как японцы. Наш человек будет переживать по-другому, Достоевским это очень здорово описывается. Помните Раскольникова? Он тоже один в своей квартире, постоянная рефлексия, самобичевание, самоуничижение. Постоянно через страдания. Тем не менее, он не замыкается в себе.

Что собой представляет вышеупомянутый паблик? Здесь публикуют анонимно откровения хикки и им сочувствующих. Люди говорят о том, что они не уживаются с родителями, со сверстниками, что им тяжело сосуществовать в обществе. Говорят о страхах, ярме неудачника, нежелании быть как все.

«Каждый день, перед сном, я представляю, как достигаю небывалых высот и успехов в науке/искусстве/пении/актерстве и т.д. А после все мои «друзья», с которыми я никогда раньше не заводила разговора кроме «привет, как дела, норм, пока», придут и будут говорить, что всегда знали и верили в то, что это когда-нибудь произойдет. А я посмеюсь им в лицо и пафосно опущу их, прямо как они меня. Жаль, что это нереально».

«Тихий ужас и тревогу во мне вызывает знание того, что я все упускаю. Особенно остро это чувство ощущается весной. Когда я в последний раз выходила на улицу лежал снег, а сегодня за окном у меня цветет яблоня. И так всю жизнь».

Также множество страниц из манги, кадров аниме и вообще из кино. Зачастую с надписями типа «Я сам себя ненавижу», «Мир заполнен ложью», «Вокруг меня пустота». Конечно, это влияет на психику не самым хорошим образом. Впрочем, та же Таня скажет, что плохие эмоции нельзя сделать еще хуже. А картинки ей нравятся, как будто кто-то прочитал ее мысли. И вести войну с «хиккизмом» оказывается бесполезно.

– У человека свой выбор, и не надо его пытаться насильно или директивно менять, стараться «открыть ему глаза» – считает Маргарита Казанцева. – Мы – близкие, специалисты, общество – можем лишь ненавязчиво показать ему существование и других путей, возможностей. И если его заинтересует – он выйдет из этого состояния, заинтересуется чем-то иным. Мы не можем осуждать выбор человека только с позиции: нравится нам это или не нравится, принято так в обществе или не принято. Это выбор личности. Мне кажется, тот же «хиккизм» очень сильно обусловлен возрастом. И человек подросткового возраста переживет «хиккизм», если на него не давили в этот период и он не пошел от обратного «из вредности». Переживет, перерастет.

…Наверное, все же не все сумеют прожить «хиккизм» как жизненный этап. И кому-то – для кого мир вне компьютера, вне его комнаты просто перестанет существовать, кто даже прекратит следить за собой в быту, – придется лечиться у психиатра. Впрочем, это все-таки крайность. Даже сами хиккующие признают: абсолютных среди них максимум 10 процентов.

Газета «Нить Ариадны» №6(109) 2015 

Размещено с любезного разрешения редакции