Карл Ясперс - от психопатологии к философии

«Для врача очень важно… не терять воли к знанию перед бесконечностью каждого отдельного человека… Никогда не следует, вооружившись научными средствами, подводить равнодушно конечную черту под человеком. Любой больной человек, как и каждый человек вообще, неисчерпаем. Никогда не нужно допускать сомнения в том, что личность может быть вырвана из скрывающих ее тайн». 

Карл Ясперс «Философская автобиография»


23 февраля 1883 г. родился Карл Теодор Ясперс - крупнейший ученый, прижизненный классик сразу в двух областях – психиатрии и философии. Ясперс жил и работал в сложное и трагическое время – первую половину XX века. На его долю пришлись две мировые войны, жизнь в Германии и в эпоху Гитлера и в период послевоенной оккупации. Но, не смотря на все сложности, Карл Ясперс всегда оставался:

- Человеком с большой буквы, удивительно сильным и цельным, стойким перед лицом болезни и политических катаклизмов;
- Врачом, преобразовавшим психиатрию и создавшим современную психопатологию;
- Философом, создавшим новое направление своей науки;
- Преподавателем, воспитавшим не одно поколение студентов и сформулировавшим теоретическую базу высшей школы.

jaspers2.jpgКарл Ясперс вырос в безмятежной обстановке любящей, состоятельной семьи. Его отец был юристом, директором банка, человеком, которого Ясперс глубоко уважал (и которому посвятил первое издание «Общей психопатологии»). Его семья придерживалась одновременно демократических, либеральных и консервативных взглядов, поддерживая в своих членах самостоятельность мнений и суждений. В «Философской автобиографии» Ясперс вспоминает: «Мой отец рано приучил меня получать ответ от него на все мои вопросы и ничего не предпринимать такого, где бы я не видел смысла…» Уже в гимназии такая позиция привела к конфликту с директором, заявившем ученику: «В вас дух оппозиции». Впрочем, это не помешало Ясперсу успешно окончить гимназию и поступить в университет, где он вначале изучал юриспруденцию, а затем медицину.

Во многом характер Ясперса сформировался под влиянием хронической болезни. Он с детства страдал пороком сердца, что препятствовала тесному общению со сверстниками, но оставляло много времени для интеллектуальной деятельности. Убежденный, что ему не суждено дожить до 30 лет, Ясперс стремился сделать как можно больше в отведенное ему судьбою время. Может быть, в этом объяснение его замечательной продуктивности.

klinik_full_view.jpgВ 1909 г. Ясперс стал доктором медицины и преступил к работе сверхштатным ассистентом в психиатрической клинике Франца Ниссля в Гейдельберге, где оставался до 1915 г. Здесь он встретился с замечательными психиатрами Вильмансом, которого он называл своим учителем, Груле, Гомбургером, Ветцелем, Ранке, Майер-Гроссом и другими. «Это была удивительная жизнь всевозможных характеров, с объединяющим всех стремлением познать большой мир, с гордостью людей, знающих очень многое, но и с радикальной критикой, разбивающей любую позицию.… В этой клинике была осуществлена одна из форм великолепных достижений немецкой научной мысли». В клинике устраивались конференции с разбором больных, научные встречи с Нисслем, на которых реферировались и дискутировались новые темы. Но даже здесь он испытал глубокую неудовлетворенность от обескураживающей разноголосицы позиций и терминологии, отсутствия  четких описаний, теоретизирования на пустом месте. Вот как сам Ясперс описывал положение психиатрии в то время: «Объемистая до ужаса литература по психиатрии более чем вековой давности оказывалась зачастую пустой болтовней… Многие школы имели свою собственную терминологию. Казалось, что как-будто речь шла на многих языках и имелись  даже отклонения в виде жаргона некоторых клиник. И будто совсем не было общей научной психиатрии, объединявшей почти всех исследователей…» Ему стало очевидно, что «психиатры должны научиться думать», что им следовало бы опереться на достижения гуманитарного знания, потому что «объектом психиатрии был человек… его душа, его личность, он сам».

Еще во время учебы в гимназии Ясперс увлекался философией, находил утешение в чтении Спинозы, Канта. Теперь же на него огромное влияние оказали произведения Гуссерля. «Его феноменология обеспечила меня продуктивным методом, который я применил для описания переживаний психически больных… я понял, что Гуссерль сумел преодолеть психологизм, который объясняет все проблемы через психологическую мотивацию». Крайне скептически относясь к «теориям», на которые опиралось большинство психиатров, Ясперс сосредоточил свои усилия на «описании и расчленении» психических событий. «Оказалось возможным и вполне разрешимым записать все, что больной переживает в душе. Не только галлюцинации, но и бред можно было записать со слов больных с такой достоверностью, что их можно было наверняка отличить от других форм. Феноменология стала научным методом».

общая психопатология.jpgЕго небольшие по объему статьи произвели на коллег такое впечатление, что в 1911 году Ясперс получил предложение написать «Общую психопатологию». Колоссальный объем работы пугал и привлекал его, критика друзей только подстегивала усилия. В 1913 г. «Общая психопатология» была опубликована и сразу вызвала огромный интерес. На протяжении десятилетий она «оставалась одним из важнейших дел» жизни автора и постоянно пополнялась, вплоть до 7-ого издания 1959 года, когда ее объем составил 716 страниц, т.е., фактически удвоился. Пугающая молодых врачей  своим объемом, «Общая психопатология» отличается редкой ясностью описаний и четкостью структурирования материала. 

Ясперс начинает с того, что прежде всего замечает психиатр: с субъективных переживаний больных, т.е., всего, что присутствует или происходит в их сознании (предмет феноменологии); объективных фактов, т.е. результатов тестирования и наблюдения за состоянием, поведением, и деятельностью разного рода. Опираясь на полученные данные, он  подробно обсуждает «понятные связи» и «причинные связи» в жизни и переживаниях больного. Далее для «целостного постижения жизни личности» он интегрирует их в единое целое: конкретное заболевание (нозология), типологическая характеристика больного (пол, конституция, раса и вся совокупность соматических, психических и духовных аспектов) и его биография. Затем Ясперс переходит к социологическим и историческим аспектам аномальной психической жизни, и завершает строго критическим обсуждением вопроса о целостном познании человека. Это – по его убеждению – принципиально невозможно для науки и является предметом философской антропологии.

Ясперс оказался человеком, по особенностям личности, характера, способностей и обстоятельств жизни словно созданным для грандиозного труда «Общей психопатологии» - книги, ставшей профессиональной Библией психиатрии. «Не «священной коровой», а текстом, который дышит глубиной, многомерностью, честностью и взвешенностью мысли, который учит видеть непредвзято и мыслить самостоятельно и не в одной плоскости. Для Ясперса и философия – это, прежде всего, само свободное философствование, вопрошание действительности, в котором ты участвуешь всем своим существом, в отличие от науки, где наоборот, следует исключить все личное. Устоявшиеся истины для него уже не философия.

Ясперс ввел в психопатологию феноменологический метод, что позволило ему дать классические по четкости, ясности и полноте описания многочисленных психопатологических феноменов, сделав осуществимой их надежную квалификацию, т.е., превратил субъективный самоотчет больных в научно-объективное свидетельство» (Ю.С. Савенко).

В «Общей психопатологии» Ясперс дал нам пример редкой взвешенности своих позиций, он удержался от всех непродуктивных односторонних философских и научных течений своего времени. Это позволило сохранить значение «Общей психопатологии» в последующие годы. В предисловии к 7-ому изданию (1959) Ясперс писал: «Ныне понимающая психология, питающаяся из других – в том числе и достаточно мутных - источников, стала, несомненно, одной из неотъемлемых частей психиатрии. И все же, когда мою книгу относят к феноменологическому направлению или к понимающей психологии, это справедливо лишь наполовину. Моя книга шире отдельных направлений: она разъясняет методы, подходы, исследовательские направления психиатрии вообще. Вся совокупность опытного знания подверглась в ней всестороннему методологическому осмыслению и представлена в систематической форме».

К сожалению, состояние здоровья не позволило Ясперсу остаться в психиатрии. Он отказался возглавить психиатрическую клинику в Мюнхене и в 1915 г. покинул больницу. Но хотя Ясперс и ушел с клинической работы, окончательно с психопатологией он никогда не расставался. После «Общей психопатологии» Ясперс написал несколько патографий: в 1920 г. о Стринберге и Ван Гоге в сопоставлении со Сведенборгом и Гельдерлином, а в 1936 г. о Ницше. Многие психопатологические аспекты войдут позже и в его филососфские труды. Надо признать патографии Ясперса наиболее удачным для него жанром. Они стоят гдето посередине между его психопатологическими работами и чисто философскими. Именно в них Ясперс реализовывает все свои профессиональные способности клинициста вникать во внутренний мир личности и философское мышление.

С 1921 г. Карл Ясперс был назначен ординарным профессором Гейдельбергского университета. В этом же году он опубликовал свою речь памяти Макса Вебера, в 1923 г. – «Идею Университета», в 1931-1932 гг. - «Духовную ситуацию времени» и трехтомную «Философию», которая сделала его одним из ведущих философов Германии. Занятия медициной и клиническая практика выработали у Ясперса строгое клиническое мышление со склонностью к систематизации и обобщению и движению «от частного к общему». Этот стиль мышления  хорошо заметен во всех его философских сочинениях. Кроме того, отдельные темы и проблемы, поднятые еще в «Общей психопатологии», в особенности проблема понимания, духа и души, патографии и, особенно, коммуникации нашли отражение и в более поздних философских работах.

После прихода к власти Гитлера  жизнь и работа Ясперса оказались в опасности. Отказавшись поддержать национал-социалистов и развестись с женой (Гертруда Мауэр была еврейкой), Ясперс поставил себя под угрозу ареста. С 1933 года его отстранили от участия в руководстве университетом, в 1937 – лишили места профессора, а с 1938 – запретили печататься. От концентрационного лагеря его спасли оккупационные войска. В этот период вновь проявилась удивительная душевная стойкость Ясперса. Не смотря на постоянную опасность, он продолжал работать. Когда один из друзей в 1938 году спросил его зачем он пишет, ведь его вещи никогда не будут опубликованы, их просто сожгут, Ясперс ответил: «Ничего нельзя знать заранее, но работа доставляет мне радость и при этом проясняются мысли; и наконец: если все же когда-нибудь нынешняя власть падет, то я не хочу встретить этот день с пустыми руками».

jaspers.jpgВ 1945 году Ясперс, не запятнанный связями с нацистами, был восстановлен на своей должности и погрузился в дела Университета, но отказался от поста министра культуры. Он много выступал на самые животрепещущие темы, как политический философ, осмысляя жестокий опыт нацизма. Лекции об этом составили «Вопрос о вине» (1946). Главная тема статей  Ясперса этих лет – как спасти человечество от тоталитаризма как главной опасности, сделала его одним из духовных лидеров Германии.

В  1947 году вышла первая часть «Философской логики» - «Об истине», «Наше будущее и Гете», Ясперсу была присуждена Гетевская премия. Однако политические процессы, происходящие в послевоенной Германии, вызывали его негодование: «лучших людей ... заменят старые партийные функционеры… навязывается такая демократия, когда ведущую роль играют партии, ... партийные бюрократы и их диктаторы». В 1948 г. после почти полувековой работы в Гейдельберге Ясперс принял предложение занять кафедру философии Базельского университета и уехал в Швейцарию. Уже там вышли «Философская вера» (1948), «Истоки истории и ее цель» (1949), «Введение в философию. Разум и антиразум» (1950), работы о Кьеркегоре (1951), Леонардо (1952), Шеллинге (1955) и «Великие философы» (1957), последнее прижизненное седьмое издание «Общей психопатологии» (1959), «Об условиях и возможностях нового гуманизма» (1962).

В 1964 году он был удостоен ордена «За заслуги», вручаемого гражданским лицам, — Pour le mérite für Wissenschaften und Künste.

Умер Ясперс в Базеле 26.02.1969.

Карл  Ясперс был не только основателем феноменологической психиатрии, но также стоял у истоков взаимодействия философии и психиатрии в XX веке, которая дала мировой науке замечательные имена: Э. Минковски, Л. Бинсвангер, М. Босс, М. Фуко, Р. Лэйнг, Ж. Лакан и др. Именно Ясперс, а никто другой, подробно разработал исследовательский подход для этой новой области. Он адаптировал методологию философской феноменологии Гуссерля к психиатрической клинике, попытавшись максимально приспособить ее к исследованию аномального бытия конкретного человека. Его метод, «понимание», еще много раз отразится в истории интеллектуальной психиатрии и философии XX века. Можно сказать, что Ясперс проложил дорогу множеству исследователей во всем мире, которые попытаются «понять» безумие и дать ему возможность говорить за себя, преодолевая тем самым многовековое отчуждение.

А.Я. Басова